Work Text:
Все были согласны, что Сириус Блэк был похож на мать. Всё проявлялось в том, как его волосы падали на плечи, как его глаза сидели в глазницах, как он был высоким и крепким.
Вальбурга Блэк всегда обладала красотой, которой не завидовали, а уважали, пока она вела себя соответствующе. Её правильное тело - высокое, крепкое и производившее впечатление кого-то намного больше - было красотой больше подходившей для Сириуса в глазах других. Его черты - всё, что он унаследовал от неё, - ценились многими, кроме него.
Существует несколько людей, которые знают об этом, но Сириус больше всего похож на мать - прямо как Блэк - в те моменты, когда посторонний мир думал, что это не так. Его отказ подчиняться воле семьи - его склонность к ярости и непослушанию - были не слизеринскими чертами, а скорее чертами Блэка. В семье и за ее пределами было негласно принято, что Сириус никогда не должен был принимать свой дом, потому что он был Блэком в самой своей сущности - прямо, как его мать.
Некоторые не понимают - не видят сходств между матерью и сыном. Но они одинаковы в их ярости, их мыслях, их победе, их боли.
Лишь немногие знают, какой была Вальбурга в детстве. Она чувствовала себя скованно в своей молодости — ничто вокруг нее не соответствовало ее представлениям. Люди пытались бороться с ее грубым, нефильтрованным характером Блэков, чтобы превратить ее в шахматную фигуру, и краткий период её детства это работало. Но контроль сломался во время её дней в Хогвартсе. Она восстала и сражалась с той же мотивацией, что и ее сын, хотя и другими способами и с другой целью.
Никто так и не смог вернуть над Вальбургой какой-либо контроль, что, возможно, и стало причиной того, что она стала такой, какая она есть.
И почему Сириус всегда был опасен.
Вальбурга помнит, как держала младенца Сириуса. После первоначального прилива материнской привязанности она увидела его таким, каким он был - первенец и первый сын.
Наследник.
Идеальная шахматная фигура.
Вальбурга знала, кем был Сириус Блэк с юного возраста, отчего ещё сильнее любила его. Конечно же, она любила обоих детей, но она любила Сириуса больным, нарцистическим способом. Она знала, что Сириус был таким же, как она, и скорее всего зайдёт дальше, чем она. По этой причине она хотела его - хотела использовать его, чтобы наконец получить то, что всегда хотела.
По этой причине он был идеальной парой для неё - кто ещё мог понять её, кроме неё самой.
Но по этой же причине она ненавидела его. В её глазах Сириус Блэк не стоил больше, чем она сама — что объективно было неправдой. В его внешности, действиях или чувствах не было ничего, что она сама не дала ему. Его воля, его злоба, его ярость и дикий характер Блэка были скопированы от неё. Ей казалось несправедливым, что он находится на другом пути, что его восстание потрясло больше основ, чем её, что его действия были значительнее и запутаннее. Он не отличался от неё, но его прозвали "черной овцой" семьи. Он был лицом сплетен и гнева. Его имя сожжгли с гобелена. Его уважали, как силу, с которой нужно считаться, посторонние и дом.
Мысль, что её сын без усилий превзошёл её, душила Вальбургу, но она всё ещё чувствовала, что его победы были её. Ведь, в конце концов, Сириус Блэк был её сыном - ведомый ею, под ее влиянием, созданный по ее образу, - и всегда будет связан с ней.
Когда она видела его - даже в гриффиндорских цветах, окруженного людьми, которых презирала - она гордилась и проклинала утробу, родившую его.